Крах российской экономики на примере одной уникальной «кузницы»

Часть сотрудников крупнейшего в России производителя штампованной продукции из спецсталей (в том числе для ракетостроения и космической промышленности), предприятия «Уральская кузница» (Чебаркуль), отправили в простой. Рабочие сильно теряют в зарплатах. Так уже было в районе Нового года. Хорошо, что речь об отдельном предприятии, а не о целом регионе.

Но ситуация тревожная. На «Уральской кузнице» отменяют ночные смены, сокращают дневные. У некоторых работников нагрузка за март упала втрое.

«Уральская кузница» входит в холдинг «Мечел». Завод основали в Чебаркуле (Челябинская область) в 1942 году на базе эвакуированного завода «Электросталь». Под названием «Уральская кузница» предприятие работает с 1993 года. За 2025 год выручка упала на 20% — до 18,6 миллиарда рублей. Чистая прибыль по РСБУ уменьшилась больше, на 26% — до 6,75 миллиарда рублей.

2026 год стал кризисным. Корреспондент «СП» поговорил о ситуации на «Уральской кузнице» с экономистом, руководителем «Центра анализа и прогнозирования» Сергеем Гордеевым.

«СП»: Сергей Сергеевич, ситуация с заводом в Чебаркуле разовый случай или проявление общей тенденции?

— Это частный пример общей проблемы узкоспециализированных, высокотехнологичных, но сравнительно небольших предприятий, их часто располагают в малых городах. Эти или филиалы заводов-гигантов, или они входят в состав крупных корпораций, но не являются игроками первого плана. Работа таких предприятий в то же время может быть критична для развития больших холдингов.

«СП»: Почему проблемы именно у «Уральской кузницы»?

— Причина — структурный кризис экономики. Есть две составляющих. Первая — сжатие внутреннего рынка. Если снят с производства определенный вид двигателей, следствием становится исчезновение заказа на определенный вид спецсталей.

«СП»: «Уральская кузница» работает в том числе на ракетостроение и космическую промышленность. Неужели и в этих сферах рынок сжимается?

— Если затраты на производство растут, а объемы производства уменьшаются, себестоимость вырастет. С точки зрения стоимости сохраняются объемы производства. Но в натуральных показателях будет сделано существенно меньше продукции.

«СП»: Вторая причина — сжатие внешних рынков?

— Есть неопределенность с поставками на внешние рынки. Да, половина стран мира доступна для поставок из России.

Но по какой цене при колебаниях курса рубля? И главное — эта ситуация временная или она стала постоянной, необратимой? Краткосрочное падение производства — один сценарий. Долгосрочный — другой. Но, для небольших предприятий, как «Уральская кузница», все сценарии тяжелые.

«СП»: Маленький запас прочности?

— Да. Если нужно продержаться какое-то время, условно, занять до получки, и то для малых предприятий это трудно сегодня. Взять кредит по нынешним ставкам часто означает практически разорение.

«СП»: «Уральская кузница» не может претендовать на особые условия кредитования с учетом своей специфики?

— Основные кредиторы — Сбер, ВТБ и другие крупные банки. У них свои интересы.

Сравнительно небольшое предприятие, пусть даже важное — почему к нему должны по-особому относиться?

По сути, это периферия крупных корпораций. Если вся корпорация попадает в тяжелую ситуацию, становится не до периферии. Головное предприятие оставит «дочки» выживать самостоятельно.

«СП»: Если вышеуказанные проблемы уже возникли, что дальше?

— Малые предприятия имеют, как правило, меньше резервов, чем гиганты индустрии. Меньше у них и возможностей диверсификации. Что будет дальше, сложно сказать. Неясен прогноз по рынкам. То же самое с последующими перспективами.

«СП»: Как работать, если неясны перспективы?

— Одно время практиковали переброску работников с одного предприятия на другое. С «Уральской кузницы» возили людей на предприятия «Мечела» в Челябинске. Но это дорогое удовольствие. На сегодня высвободившихся работников и возить-то некуда. У крупнейших предприятий свои проблемы. Они тоже сокращают производство.

«СП»: Ситуация необратима?

— Самое сложное — понять структуру меняющегося рынка как для малых, так и больших предприятий. Что делать? Консервировать часть производств или сразу диверсифицировать (с соответствующими потерями) — кто может сказать, каким путем пойти? Масштаб проблем и неопределенности в ближайшее время, видимо, будет только расти.

Сейчас развитие экономики обычно рассматривается обычно упрощенно. Ограничиваются консервативным прогнозом «без перемен» и базовым прогнозом повышения роста, нередко далеким от реальности. Но возможных сценариев на самом деле больше.

«СП»: Например?

— Сценарии развития внутреннего рынка, госзаказа и внешнего рынка могут существенно различаться. Если посмотреть сочетания сдвигов на трех рынках, появится уже девять возможных сценариев. Чтобы понять, как действовать, нужен сложный анализ и поиск оптимальной траектории. К сложному анализу многих сценариев в управленческой практике пока не привыкли.

«СП»: Сокращения сотрудников, падения производства продолжится только на предприятиях, где процессы уже начались? Или дойдет и до остальных?

— В условиях структурного кризиса возникает цепочка по принципу домино. Начинаются неплатежи, сбои в работе предприятий.

Нужно стратегическое решение таких проблем на перспективу. На практике, видимо, пока будут принимать мелкие тактические решения, чтобы какое-то время просто продержаться.

«СП»: Стоит сравнить с ситуацией начала 90-х годов? Министры того правительства говорили, никто раньше в таких условиях не работал: когда бюджет пуст, зато много долгов.

— Сегодня ситуация иная, бессмысленно сравнивать. Главная проблема — непонятна стратегия развития. С одной стороны, нужно оживление рынка. Но при нынешних ставках по кредитам это выполнить невозможно.

«СП»: Ключевая ставка медленно снижается.

— Да. Но что быстрее снижается — ставки по кредитам или емкость рынка? Если емкость рынка, платежеспособный спрос, падает быстрее, такое снижение ключевой ставки проблему не решит. Выйти из кризиса в масштабе страны решениями одного регулятора уже невозможно.

«СП»: Если нащупать правильную стратегию, как дальше двигаться?

— Восстановление после падения — важнейший вопрос для экономики. Может сработать и принцип регионального домино. «Уральская кузница» для Чебаркуля — градообразующее предприятие. В таких городах небольшая емкость рынка для специалистов высокой квалификации. Если уникальное предприятие потеряет кадры, восстановить его потом невозможно.

Налицо сложная и многомерная проблема. Простых решений нет. Причем, для небольших предприятий найти решение может быть сложнее, чем для гигантов.

И опыта решения таких задач на региональном уровне практически нет: когда нужно решать проблему одновременно и предприятия, и территории.

«СП»: А как же все эти региональные экономические программы?

— На уровне регионов обычно есть программа социально-экономического развития, в которой заложен базовый оптимистичный сценарий и ежегодный рост на несколько процентов по всем показателям. Как на такой нереальной в текущей ситуации основе принимать действенные антикризисные меры?

Надеяться на власти регионов и тем более федерации или на головные предприятия таким заводам, как «Уральская кузница», не приходится. Вертикально-интегрированная структура промышленных холдингов была удобна для периода роста. В условиях структурного кризиса надо быть высоко адаптивными. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

«СП»: Есть еще надежда на русский авось…

— Некоторые рассчитывают, что удача вернется, снова появится спрос на продукцию того или иного завода. Но емкость российского рынка не растет, кое-где и падает. Уходить на внешние рынки с нынешним курсом рубля смысла нет. Российская продукция будет заведомо дороже конкурентов.

«СП»: Кризис однажды закончится.

— Структурная перестройка экономики неизбежна. Хотя бы в силу научно-технического прогресса. Российским предприятиям нужны перспективы стабильного развития и более тесная интеграция.

---

Другие материалы Уральского Федерального округа читайте в разделе СП-Урал